Люди, требующие разоружения "Хезболлы", часто представляют себе идеальный Ливан. Сторонники "Хезболлы" смотрят на Ближний Восток без иллюзий, - пишет Kevork Almassian.
Каждые несколько месяцев в Ливане разгораются одни и те же споры. "Хезболла" должна разоружиться. Этот аргумент обычно преподносится как нечто само собой разумеющееся, не требующее обсуждения. Ливан не может стать нормальным государством, пока у "Хезболлы" есть оружие. Ливан не может обладать полным суверенитетом, пока негосударственная организация обладает военным потенциалом, превосходящим возможности национальной армии. Ливан не может достичь стабильности, процветания и мира, пока движение не сдаст свой арсенал и не позволит государству монополизировать силу.
На первый взгляд этот аргумент кажется разумным. Однако многие даже не задумываются над гораздо более важным вопросом: ради чего именно "Хезболла" должна разоружиться?
Прежде чем говорить об разоружении, нужно разобраться в самом Ливане.
Люди, требующие разоружения "Хезболлы", часто представляют себе Ливан идеализированным, а не таким, какой он есть на самом деле. Они воображают единое национальное государство с общей национальной идентичностью, функционирующими институтами и единым пониманием интересов страны. Они представляют себе государство, способное в равной степени защищать всех своих граждан и самостоятельно оборонять свои границы. Другими словами, они начинают с вывода, а не с реальности.
Со стороны Ливан часто кажется гораздо более сплоченным, чем на самом деле. Однако Ливан представляет собой совокупность различных политических вселенных, сосуществующих на одной и той же территории.
Путешествие по стране ярко высветят эти различия. На севере вы столкнетесь с одним набором ценностей, символов и нарративов. В Триполи - с другим. В Горном Ливане - с третьим.
В Бейруте одновременно сосуществуют несколько конкурирующих реальностей. На юге формируется совершенно иное политическое сознание. Меняются флаги. Меняются исторические воспоминания. Меняется восприятие союзников и врагов. Меняется даже представление о том, каким должен быть Ливан.
Эта раздробленность - не просто наследие гражданской войны. Гражданская война обнажила её, но не создала.
Современный Ливан строился на хрупкой межконфессиональной формуле, которая была направлена на поиск баланса между конкурирующими общинами, а не на создание единого национального проекта.
На протяжении десятилетий разные фракции искали внешних покровителей. Одни ориентировались на Францию. Другие - на Саудовскую Аравию. Третьи - на Сирию. Четвертые - на США. Пятые - на Иран. Политическая идентичность часто переплеталась с иностранным спонсорством, внешними союзами и конфессиональной принадлежностью.
В результате появилось государство, которое формально существовало, но так и не смогло сформировать единое национальное самосознание.
Эта реальность имеет большое значение, поскольку она лежит в основе проблемы "Хезболлы".
Те, кто требует разоружения движения, часто говорят так, будто именно эта организация стала причиной кризиса в Ливане. Однако, что, если ближе к истине обратное? Что, если "Хезболла" возникла именно потому, что ливанское государство не могло выполнять функции, ожидаемые от суверенного государства? Что, если "Хезболла" не причина раздробленности Ливана, а одно из её последствий?
Чтобы понять, почему движение не разоружается, нужно понять, как её сторонники воспринимают мир. И вот тут многие западные аналитики терпят неудачу. Они рассматривают "Хезболлу" в первую очередь как марионетку Ирана.
Однако сторонники "Хезболлы" так не считают. Согласны вы с ними или нет, не так важно. Гораздо важнее понять, как они воспринимают собственную безопасность.
Для значительной части шиитского населения Ливана "Хезболла" это не просто политическая партия или вооруженное движение. Это страховка от уничтожения.
Это утверждение может показаться преувеличенным для посторонних, но оно отражает вполне реальное историческое сознание. Сообщества не принимают решения о безопасности на основе абстрактных теорий.
Они принимают их на основе памяти. Память об оккупации. Память о вторжении. Память о массовых убийствах. Память о покинутости. Память о том, что случилось с теми, кто доверился обещаниям защиты и слишком поздно обнаружил, что эти обещания ничего не стоят.
Эта память особенно глубоко укоренилась в шиитском сообществе. Она подкрепляется не только современными событиями, но и многовековым религиозным и историческим опытом. Память о Кербеле, убийстве имама Хусейна, ощущение предательства и гонений, а также недавние столкновения на религиозной почве сформировали политическую культуру, в которой уязвимость воспринимается совсем не так, как на Западе.
Неважно, считают ли сторонние наблюдатели такое восприятие оправданным. Главное, что в него искренне верят миллионы людей.
И когда люди искренне верят, что разоружение может в конечном итоге привести к их уничтожению, они не разоружаются.
Это становится ещё более очевидным, если взглянуть на ситуацию в регионе вокруг Ливана. Дискуссии об оружии "Хезболлы" часто сводятся исключительно к Израилю. Израиль, безусловно, играет свою роль. Южный Ливан по-прежнему частично оккупирован. Израиль продолжает военную агрессию. Израильские угрозы никуда не делись. Но даже если бы завтра Израиль исчез, вопрос об оружии "Хезболлы" никуда бы не делся.
Это потому, что что сторонники движения смотрят не только на юг, но и на восток. Они видят, что стало с Сирией в результате войны.
Они смотрят на возвышение Абу Мохаммада аль-Джулани и тысяч закаленных в боях салафитов-джихадистов, которые теперь действуют под его руководством. Они смотрят на ИГИЛ и "Аль-Каиду" (запрещены в России). Они смотрят на массовые убийства, совершаемые против шиитских общин в Ираке. Они смотрят на сектантскую риторику, которая десятилетиями распространялась по всему региону. И они делают выводы, которые многие западные наблюдатели отказываются признавать.
С их точки зрения, разоружение не будет означать примирения. Это будет означать капитуляцию.
Вот и весь разговор. Поэтому просить "Хезболлу" разоружиться при таких обстоятельствах это не просто просить вооруженное движение довериться государству.
Это значит просить целое сообщество поверить в то, что все окружающие их силы внезапно отказались от идеологической враждебности, которую они демонстрировали десятилетиями.
Рост межконфессиональной напряженности во всём регионе лишь укрепил позиции "Хезболлы" в вопросе о том, что самооборона по-прежнему необходима.
Крах государств в Ираке, Сирии, Ливии и других странах укрепил веру в то, что формальные институты могут исчезнуть гораздо быстрее, чем ожидают сообщества. Появление экстремистских организаций усилило опасения, что вакуум власти редко заполняется либеральными демократами. Наоборот, - радикалами.
Вот почему дискуссии о разоружении часто кажутся оторванными от реалий Ближнего Востока.
Его сторонники рассуждают так, будто Ливан находится в Швейцарии, но приверженцы "Хезболлы" знают, что живут в Леванте.
Шиитская община в Ливане видит, что экспансионистский Израиль продолжает военную агрессию на нескольких фронтах. Она видит, что Сирия, пережившая более десяти лет войны, всё больше попадает под влияние сил, которым они принципиально не доверяют.
Шииты видят салафитско-джихадистские течения, которые по-прежнему считают их вероотступниками. Они видят, что ливанское государство не способно и не хочет самостоятельно защищать свою территорию, а также не может прийти к национальному консенсусу относительно будущего страны.
В таких условиях разоружение будет равносильно самоубийству.
Поэтому вопрос не в том, почему "Хезболла" отказывается разоружаться. Вопрос в том, почему так много людей продолжают делать вид, что условия, необходимые для разоружения, уже созданы.
"Хезболла" это не просто военная организация. Это продукт определенной геополитической обстановки, конкретного исторического опыта и особого понимания того, что значит выживать. Можно соглашаться с этим пониманием или полностью его отвергать. Но любой серьезный анализ должен начинаться именно с этого.
До тех пор, пока сохраняются условия, в которых возникла "Хезболла", ожидания, что она добровольно сдаст свое оружие, останутся иллюзорными.
Интересный канал "Вместо блумберга"
Забавный канал "Смешные картинки"